– Мне нельзя, – отказался Алешка. – У меня посуда здорово бьется.

Когда я помыл посуду, мы снова пошли смотреть картины. И они нам еще больше понравились. На картинах в основном были изображены виды города Липовска. Причем выглядели они лучше, чем на самом деле. Особенно здорово смотрелась старая гостиница «ца Пари», так и чудилось, что в ее глубине бродят неприкаянные тени прошлого. А в одном окне даже казалось, что светится робкий огонек свечи.

– А чего она так странно называется? – спросил Алешка. – По-заграничному.

– Да ничего странного, – усмехнулся Шишкин. – Просто от прежнего ее названия «Гостиница «Париж» только эти буквы сохранились: «ца» и «Пари».

– А какой там колдун живет?

– Максимыч-то? Да он теперь не колдун, он сторож. На это здание один деятель глаз положил, решил его захапать. А мы хотели его отдать детскому дому. Вот, пока разборка идет, Максимыч оборону держит.

– Один? – Алешка распахнул глаза. – Против всех?

Все ясно, теперь неведомый нам Максимыч будет не один. Теперь нас будет трое.

– Один-то один, – как-то загадочно усмехнулся майор Шишкин, – но в бою он целой роты сильнее.

– Так, – сказал папа. – День был трудный, пора на отдых. Спасибо, Иван Иваныч.

– Спасибо, – сказал и Алешка. – Все было очень вкусно. Особенно ваши картины. Мы утром к вам завтракать придем.

– Шутка, – поспешил успокоить папа.

– Да я не возражаю, – сказал Шишкин.

Очень он нам понравился.

Обратно мы пошли пешком. Было довольно приятно. Тишина, только легкий шелест листьев да густой запах липового цвета. Да в церкви светились лампадки. Да мелькала под деревьями собачья тень овчарки Рекса.

Мы с Алешкой шли впереди. Я дышал воздухом и наслаждался тишиной. Алешка прислушивался к тихому разговору, который вели за нашими спинами товарищ майор и товарищ полковник. Я тоже кое-что уловил, но не придал этому значения. А зря...

– Так вы думаете, товарищ полковник, что они начнут глубокую разведку?